Хороший сюжетный поворот можно считать действительно хорошим, если на всём протяжении повествования были разбросаны намёки на оный, но сам он не был столь очевиден. И когда ты понимаешь, что всё, что ты считал истинным, — иллюзорно, множественные инсайты способны разорвать твоё сознание. Но что, если главный сюжетный поворот ни для кого не является сюрпризом? То, что Хорус предаст, было известно с самого начала, и к моменту раскрытия предательства этим можно было удивить лишь лояльных Императору героев, но никак не читателя. Но это не значит, что читателя необходимо лишать приятного ощущения озарения, которое наступает, когда привычные вещи предстают в новом свете из-за полученной ранее информации. И я очень рад, что сборник рассказов и аудиопостановок «Око Терры» смог стать достойной уважения книгой в цикле «Ереси».

Не смотря на то, что Лори Голдинг, главный редактор BL, заостряет внимание на открывающем рассказе «Волк из пепла и огня» и аллюзиях, которые скрываются в названии антологии, для меня куда более важной является повесть «Аврелиан». Ведомый поисками истины Лоргар на погибшем эльдарском мире встречается с демоном, говорящим от имени Пантеона. Он сообщает Лоргару о существовании Богов, коварстве Анафемы, будущем человечества и войне, которая расколет галактику напополам уже через 50 лет. И Лоргар совершенно искренне недоумевает, мол, какая кровопролитная война? Я ничего такого не хочу, мне бы людям правду о божественном рассказать, больше ничего и не надо, убивать-то зачем?

Именно в такие моменты лучше всего понимаешь Императора, который не особо жаждал делиться со своими сыновьями планами — каждый из них двинут на чём-то своём, а вся сверхчеловеческая красота, мощь и сила соседствуют с гипертрофированными пороками, присущими и простым людям. Лоргар здесь — зелёный юнец, который познаёт окружающей его мир всеми доступными способами. Хочется на край галактики улететь? — Да, без проблем. Поучаствовать в культистских ритуалах? — Пфф, почему нет? Убить пару сотен невинных людей? — Да их целыми мирами аннигилировали, что такого?

Все следующие за «Аврелианом» рассказы — это истории, параллельные событиям на Исстване 5 или происходящие спустя годы после резни. И от воспоминаний о словах Лоргара на душе становится как-то скверно. Стоила ли эта истина миллиардов жизней? Стоила ли она братоубийственной войны, затянувшейся на 10 тысяч лет? Если вы помните, через что прошёл Лоргар в «Первом Еретике», то понимаете, что и Император тоже был существом не идеальным, тактичности и управленческих навыков ему довольно сильно недоставало. Но весь ужас «Ереси» заключается в том, что из-за банального идейного разлада и проблем с коммуникацией величайшая человеческая Империя была изуродована и почти уничтожена. И то, что один из её активных предводителей был некогда сверхчеловечески наивен, лишь делает эту трагедию более мрачной.

«Резня» (Аарон Дембски-Боуден)

Трилогию «Повелителей Ночи» я читал будто бы тысячу лет назад, так что возможность ещё немного побыть с Талосом меня искренне порадовала. Это не самый большой мостик, который вписывает персонажа в 30к, но достаточный, чтобы порадовать фанатов вроде меня и слегка раскрыть персонажа для тех, кто отправится в трилогию после «Ереси». Это всё тот же старый добрый Талос с болями в голове (и именно здесь у него случается первый провидческий припадок), который пытается найти рациональное объяснение жестокости Восьмого. Это пока не ввергает в полную прострацию, но уже видны ростки всех тех эмоциональных состояний, которые будут сопровождать героя где-то в 40к. События рассказа происходят незадолго до сражения на Истваане V, на поле боя и немного после резни. Повелители Ночи уже давно стали теми, кем их принято считать, а такие мелочи как развешанные под потолком трупы не удивляют никого из присутствующих легионеров. Они обладают незаурядным мышлением, проницательностью, но используют свой потенциал лишь для разрушения. Читать рассказ не мерзко и не отвратно (как например отдельные эпизоды «Фароса»), а просто-напросто грустно.

«Братство Луны» (Крис Райт)

Подциклу про Белых Шрамов на мой взгляд не особо везёт с тем, что входящие туда рассказы оказываются напечатаны в антологиях уже после романов, с которыми они связаны. Это не только проблема этого подцикла, но за Райта обиднее всего: созданные им сюжетные арки обладают выдающейся целостностью. По-хорошему «Братство бури» надо было читать перед «Шрамами», ведь всю мощь первой главы можно прочувствовать лишь после повести о пост-улланорской кампании по истреблению остатков Империи орков. И «Братство Луны» тоже по-хорошему надо читать перед «Путём Небес», а не после, как сделал я. Так что если вы сейчас отстаёте на несколько книг или ещё не начали читать «Ересь», то лучше не забывайте про гайды о порядке чтения «Ереси», ведь они действительно помогают глубже погрузиться в эту вселенную.

«Воракс» (Мэтью Фаррер)

Этот небольшой рассказ призван углубить и проиллюстрировать войну за Марс, но выделяется он не тем, о каких событиях рассказывает, а тем, как написан. Мэтью Фаррер написал для Black Library не так много, как того бы от него хотелось, и поэтому во многом каждый его рассказ — это бальзам на душу. Далеко не самый лёгкий для восприятия слог, который обволакивает и в определённый момент с головой погружает в описываемый мир. После «Воракса» желание поскорее увидеть омник Ширы Кальпурнии усилилось в несколько раз.

«Железный огонь» (Роб Сандерс)

Кузнец Войны Индрис Крендл не погиб в завалах Шаденхольда, когда пытался сокрушить крепость Барабаса Дантиоха. С тех пор утекло много воды, останки Крендла скрепили шифтами и засунули обратно в силовую броню. Примарх дал ему задание протестировать орудия, переданные ему Львом для осады Терры, а Крендл нашёл мир, подвластный Детям Императора с дворцом, очень похожим на Дворец Императора. В общем-то, это и есть основная причина того, почему именно Сандерсу выпала доля писать этот рассказ — он опять связан с фортификацией Тронного мира.

Эта история — небольшая зарисовка о том, как скорее себя поведут Железные Воины во время Осады, и пока складывается ощущение, что начнут они её уже съехавшими с катушек. На данный момент сдвиги сознания видны лишь у отдельных командиров вроде Крендла, да у самого Пертурабо, но им ещё лететь и лететь. Но вот когда они долетят, то Сандерсу просто обязаны дать отдельный роман в цикле Осады: разве кто-то кроме него столь сильно погружён в дела Кустодиев и Имперских Кулаков?

«Отмеченные красным» и «Стратегема» (Ник Кайм)

Ещё в тексте о романе «Смертельный огонь» я писал, что первая его часть, в которой Кайм тесно работал с Абнеттом, больше напоминает работы Дэна, чем Ника. С данными рассказами точно такая же ситуация. Эонид Тиэль для меня — один из самых интересных и душевных Ультрадесантников, которые когда либо появлялись в вархаммере. Он новатор, сверхчеловек, который всегда ищет новые пути, не принимает всё известное ему как должное, а ищет способы стать лучше и как можно гибче приспособиться к окружающей среде. Первый рассказ — это один из эпизодов войны против предателей, не покинувших Ультрамар с исходом Лоргара и Ангрона, начало создания гибких военных подразделений, нацеленных на ведение партизанской войны в пустоте. Второй — небольшая зарисовка, в которой Жиллиман говорит Тиэлю, что тот вдохновил его углубить и переписать Кодекс Астартес. И они написаны просто великолепно.

«Дитя ночи» (Аарон Дембски-Боуден)

Про Яго Севатара давно ничего не было слышно и это было вполне обосновано — он как попал в плен к Тёмным Ангелам несколько лет назад в «Принце воронья», так и продолжал сидеть у них взаперти. Этот рассказ — история о том, что происходило с Севатаром взаперти. После того как Севатар решил использовать свои пси-способности, его сознание натурально начало разрушаться, а вместе с ним и всё тело. Однако одна из астропаток хора решает помочь Севатару и будучи очень сильным псайкером ослабляет его страдания. На мой взгляд «Дитя Ночи» — один из самых трогательных эпизодов всей «Ереси» и наверное один из самых человечных и гуманистически-ориентированных рассказов. Даже не смотря на всю свою ожесточённость Севатар остаётся чувствителен к проблемам и трудностям отдельных людей и он жаждет помочь, восстановить справедливость. Увы, но его методы способны несправедливость лишь усугублять.

«Орлиный коготь» (Джон Френч) и «Железные трупы» (Дэвид Аннандейл)

Два рассказа, которые раскрываются лишь в связке друг с другом. Первый — история об Имперских Кулаках, пытающихся уничтожить корабль «Орлиный Коготь», который в конечном итоге падает на Талларн и прерывает одно из самых масштабных наземных сражений. Второй — история Кузнеца Войны, пережившего смертельную бурю и пытающегося выжить в ядовитой пустоши. В антологии они расположены друг за другом, так что читаются по, по сути, как главы одного цельного произведения. Сначала ты понимаешь чего стоил саботаж «Когтя» Кулакам, а потом идёт рассказ от лица выжившего в этом катаклизме. Погружение получается очень качественным.

«Железные трупы» же хороши не только тем, что это интересная история, но тем, что это качественно сделанная работа Аннандейла, которого частенько переклинивает в сторону откровенного трэша. Это всё тот же любимый им жанр хоррор, но поданный как история выживания, отчего финальный твист ударяет с силой отбойного молотка.

«Окончательное согласие Шестьдесят три Четырнадцать» (Гай Хейли)

Чем, если коротко, отличается харизматическая власть от институциональной? — Харизматическая власть завязана на личности одного конкретного человека, а институциональная — на социальной системе. Одной из ключевых причин мятежа Хоруса было то, что Император оставил Великий Крестовый Поход на чиновничье попечение, закрылся в подземелье и занялся чем-то, о чём не желал рассказать своим сыновьям. Хорус оказался в ситуации, когда харизматическая власть Императора плавно трансформировалась в институциональную власть Империума, и воспротивился этому.

Весь рассказ «Окончательное согласие Шестьдесят три Четырнадцать» представляет собой одну большую насмешку над тем, что Хорус из-за своего желания встретиться с Императором лицом к лицу на поле битвы стал для некогда лояльных Хорусу военачальников тем же, чем Император стал для Хоруса. Планетарному губернатору Майдеру Оквину приказывают явиться и присягнуть на верность Хоруса. Это делает не сам Хорус при личной встрече, а управленческая система, выстроенная в ходе «Ереси». И Оквин говорит, что если бы Хорус попросил его лично, то он бы с радостью присягнул, но раз он имеет наглость отправлять подчинённых говорить от своего имени, то лучше уж он останется верен Империуму. Грустная, но всё же отличная шутка.