Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет,
И выйдет из него не дело, только мука.

Можно было бы начать этот текст с жалоб на отечественный кинематограф и на отсутствие «нормальных» фильмов, но я, пожалуй, не пойду этой скользкой дорожкой, а лишь напомню, что как просто хороших, так актуальных кинолент хватает, просто им нелегко найти своего зрителя.

Фильм «Тряпичный союз» рассказывает об «экспериментальном биологическом отряде» из трёх молодых людей околопризывного возраста, который заваливается на ветхую дачу у чёрта на куличках к новому, четвёртому, члену этого единства непохожих. На месте тряпичное трио начинает оказывать на молодого неофита влияние разного характера: гонять по лугам, выполнять упражнения для сублимации укрепления тела и духа. Новоиспечённый член ТряпСоюза, разумеется, поддаётся в силу своей слабохарактерности. И пытается вникнуть, чем же занимается эта «революционная организация, у которой в каждом городе есть по тайной ячейке» – как выразился один из отцов-основателей. На деле же оказывается, что Тряпичный союз – это такой Бойцовский клуб (только без мордобоя и мыловарения, зато со своей приобретаемой по мере развития сюжета Марлой), в котором вместо Тайлера Дёрдена – лебедь, рак и щука. И каждый из условно обозначенных персонажей намеревается направить ТряпДеятельность в своём направлении.

К примеру, Андрей, о котором так никто ничего толком не узнал, тяготеет к акционизму, в его варианте деятельность Союза должна быть направлена на поджёг дверей ФСБ на что-нибудь, вызывающее резонанс, поэтому топит за подрыв одного из памятников колоссального размера. Попов вовсю болеет за социальную справедливость и единожды разочаровавшись в устройстве этого государства, топит за буквальный подрыв стражей закона и правопорядка, насоливших ему в прошлом своей бездеятельностью и подкупностью. Пётр самый малопонятный с точки зрения вектора приложения усилий Союза: он постоянно таскается с гирей и говорит про «сверхусилия», которыми можно горы свернуть, однако ничего конкретного, кроме физических упражнений и приложения физических и психологических усилий, не предлагает. В итоге Тряпично-Союзные Господа поручают податливому неофиту разработать единую идеологию для всего сообщества, дабы избежать коллапса на идейно-прикладной почве.


В промежуточном итоге, в отличие от персонажей басни, которые хотя бы тянут воз в разные стороны, наши парни останавливаются на стадии подготовки сбруи. Да и вообще, кажется, будто никто ничего всерьёз делать не собирается, а всё происходящее не более, чем попытка выплеснуть свою хлещущую через край пассионарность, реализоваться, но не в банальном смысле, а так, чтобы изменить мир в глобально. В общем, герои фильма переживают кризис поиска точки идеологической опоры, к которой можно было бы приложить рычаг своих горячих сердец, дабы перевернуть мир вверх тормашками. Хотя большую часть проведённого на «конспиративной» даче времени парни валяют дурака, либо решают сиюминутно возникающие из-за бьющей ключом молодецкой удали проблемы.

Забавно, что парни назвали своё единство тряпичным, и, кажется, это тот самый случай, когда ирония перестаёт быть иронией. Очевидно, что в состоянии желания столь разнонаправленной деятельности у Союза нет никакого будущего. По-хорошему, их идеологией должен был стать поиск объединяющей краеугольной идеи, а не разрозненные метания с отрицательным КПД пополам с безделием. Увы, герои не могут найти общий язык, а на языке упрямства какой может быть диалог?

Режиссёр и сценарист этой ленты Михаил Местецкий достаточно достоверно передал безвекторный бунтарский дух (но не тот, который «нам 16 и мы против системы», не путайте) неравнодушных юношей, тот самый дух, который бросает молодых людей на баррикады революции, в бой за всё хорошее, против всего плохого. Собственно, состояние идеалистического пожара, царящего в головах героев, должно быть близко любому человеку пост-школьного возраста, испытавшего на себе прикосновение обжигающего хвоста кометы Пассионарности, и хоть на секунду-другую поверившего в то, что мир можно изменить к лучшему. Вопрос «как это осуществить?» отходит на второй план (который впоследствии зачастую и становится бетонной стеной пополам из обстоятельств и реального мира), но важнее зарождение самой мысли, что жить можно иначе и лучше (и даже возможно, что для какой-то цели, помимо хождения в магазин и туалет), ведь порой так хочется верить в то, что сознание определяет бытие, а не страшное бытие – сознание.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.