Как и многие российские дети я вырос в среде, которая если не поощряла, то как минимум заставляла мечтать о космосе. День Космонавтики — один из тех праздников, которые пережили Советский Союз и стали неотъемлемой частью мироощущения миллионов людей. Но априорная радость от освоения Вселенной — это очень интересное явление, потому что априорной она кажется лишь на первый взгляд. Эта радость может быть обусловлена верой в человеческие способности, радостью от победы в очередном этапе космической гонки двух держав или чем-то ещё, каким-то иным смыслом, который придаёт этому событию важности.

И всё бы ничего, но покорение внеземного пространства требует от людей огромного количества ресурсов, огромных интеллектуальных и физических затрат, которые должны принести отдачу в виде чего-то ценного для человечества. Эту ценность могут иметь побочные продукты освоения космоса — технические разработки, которые находят своё применение в повседневной жизни людей, или прямые следствия продвижения во Внеземелье — достижения, которые укрепляют идеологические конструкты, определяющие необходимость покорения космоса. Но что ещё более важно, между изучением и покорением зачастую ставится знак равенства, покуда на деле это чуть ли не противоположные друг другу действия.

Изучение космоса — это полёт разума, физическое устремление человеческой потребности к знанию за пределы его песочницы-Земли. Это совершенно чистое в своём начале желание, в котором стремление к знанию ради знания проявляет себя ярче всего. Однако зачем нужно какое-либо знание, если оно не несёт для людей никакой практической функции? Зачем тратить ресурсы на обеспечение учёных всем необходимым для исследований, если результаты не смогут оказаться полезными для других людей?

Картинок на тему «колонизации Луны» очень не хватает.

Как и многие другие, я познакомился с Энди Вейером в момент прочтения «Марсианина». О том, что это было именно знакомство, можно смело судить по тому, как это произведение воспевает практический разум и естествознание в его широком смысле. Его герой был человеком, способным сделать что угодно, лишь бы выжить. Его коллеги точно так же воспринимали жизнь и оказались способны раз за разом выжимать из окружающей среды максимум, чтобы помочь главному герою спастись. Все препятствия на их пути оказывались лишь задачами, для которых требовалось отыскать решение. И при этом в книге ни разу не поднимался вопрос заработка денег. И оттого «Артемида» оказывается столь не похожей на предыдущую работу Вейера, ведь на смену исследовательскому пафосу в ней чуть ли не центральной темой становится способ извлечения прибыли.

Думаю, вполне очевидным является тот факт, что колонизация какого-либо объекта, помимо доказательства величия силы человеческого разума, становится поводом для конкретного хозяйственного разговора. Колонизаторы космоса, если они являются именно колонизаторами, а не учеными-исследователями, не могут вечно жить за счёт подачек с Земли. Окружающая среда для них становится не средой, которую волен изучать их разум, а средством средством для их существования. Несмотря на то, что «Артемида», первый и единственный город на Луне, позиционируется в первую очередь как туристический аттракцион, он всё равно оказывается куда глубже вовлечён в производственные отношения. Некоторые из необходимых для существования города веществ и материалов дешевле добывать на Луне, а работу по созданию и обслуживанию инфраструктуры пяти сфер Артемиды приходится выполнять вполне конкретным люди. Но вот в чём важный момент: их никто прямо не заставляет этим заниматься, все они вполне осознанно решили перебраться на Луну «в поисках лучшей жизни». И теперь действительно вынуждены заниматься хоть чем-то, чтобы выживать здесь, ибо в Артемиде нет ни медстраховок, ни пособий по безработице — человек здесь ничем не защищён от рынка, который работает по логике, выходящей за рамки логики мышления одного конкретного индивида.

Осталось тут всё застроить.

Несмотря на весь технологический пафос описания этого места, несмотря на возможности, которые открываются перед человеком в условиях низкой гравитации, чудесность Артемиды раскрывается только при условии наличия денег. Каждая из сфер отличается уровнем комфорта, который доступен её жителю. Кто-то может позволить себе пентхаус, кто-то просто квартиру, а кто-то лишь чулан из нескольких квадратных метров в местном аналоге коммунальной квартиры. И при этом на одном из подуровней. Именно так вынуждена существовать главная героиня романа, Джаз Башара. Ей 26 лет, она работает курьером, занимается контрабандой, не ладит с родным отцом и обладает непомерным эго, сравниться с которым могут лишь её познания в технико-инженерной сфере.

Джаз оказывается идеальным кандидатом для описания реальности, в которой круг возможностей для реализации человека ограничен, а повседневные потребности довольно сложно удовлетворить, особенно когда перед глазами постоянно маячат примеры лучшей жизни. Роман Вейера оказывается в таких моментах очень американским, созданным из тропов и штампов которые и ожидаешь увидеть почти что в любом блокбастере: от индивидуализма до борьбы родного сообщества, на счастье которого покусились некие злые силы. Но именно благодаря месту действия привычные тропы получается легко заметить, а значит отделить исследовательский пафос от повседневной реальности, которая мало чем отличается от жизни где-то в странах третьего мира.

Экземпляр на рецензирование предоставлен АСТ: Редакция Mainstream и магазином book24.ru.