За каждой выходящей на русском языке книгой стоит целая команда специалистов. Они переводят, редактируют и корректируют произведения, чтобы произведения были просты и понятны для восприятия. Это труд, который зачастую оказывается неочевиден для читателя. В рубрике «Издательские будни» я буду разговаривать с людьми, которые занимаются подготовкой книг к изданию. Вопросы будут примерно одинаковыми.

Евгений Шатуха занимается переводом книг в издательстве «Фантастика Книжный Клуб». Он работал над несколькими фантастическими рассказами из сборника Гарднера Дозуа «Лучшая зарубежная научная фантастика» (2018). По образованию юрист-переводчик. Помимо сотрудничества с ФКК, преподаёт Английский язык в Белорусском государственном университете.

Good Old Nerpach: Начнём с самого важного: Сигмар или Зигмар?

Евгений Шатуха: Скажу честно, мне ближе Сигмар. Но Sigmar — имя с немецкими корнями, как и Зигмунд, да и традиция уже сложилась, сообщество больше склоняется к Зигмару, так что я не ставлю своей целью кого-либо переучить говорить так, как мне больше нравится. Традиции нарушать небезопасно.

Как в локализации будет адаптировано словосочетание Age of Sigmar?

Эра Зигмара. Этот вариант уже закреплён на https://warhammer-age-of-sigmar.fandom.com, его уже знают, его нет смысла менять.

По слухам, первой на русском языке должна была выйти книга Джоша Рейнольдса Soul Wars, открывающий роман второй редакции. Но в итоге первой книгой стали «Владыки Железного дракона». Почему?

Так получилось, что я успел перевести свою книгу раньше, чем моя коллега, Наталья Болдырева, «Войну Душ». «Владыки» не так важны для лора, а сюжет одновременно несложный для понимания и довольно динамичный. Директор издательства принял решение, что можно выпустить книгу первой.

Это был твой первый роман по вселенной Age of Sigmar, или ты до этого уже был знаком с сеттингом?

Поначалу был знаком лишь понаслышке и поверхностно. Потом, перед тем, как начать работать над переводом, изучил мир получше, накопал всё, что мог, о дуардинах, ну и лишний раз освежил память о Тзинче и Нургле.

Обложка русскоязычного издания.

Что нужно знать об Age of Sigmar, чтобы комфортно «въехать» во вселенную? Всё же, «Владыки Железного дракона» станут для многих открывающим сеттинг романом.

Мне кажется, эта книга и есть способ въехать во вселенную. Она мягко знакомит с расой дуардинов, их нравами, оружием, рассказывает, где они живут, о чём думают и правда ли, что дуардинки бородаты (по счастью, нет). Однако если читатель совершенно не знаком с Хаосом, то есть смысл немного почитать о нём и полюбоваться артами. В книге немало боевых сцен, так что знания о том, как выглядят те же тзаангоры и что делает с людьми влияние Нургла, помогут при чтении нарисовать более ясную картину. Даже, я бы сказал, более сочную, ведь мы имеем дело с нурглитами.

Глоссарий для сороковника появился не так давно, хотя серия издается уже более десятка лет. Как обстоят дела с глоссарием по AoS?

Помимо серии, стоит помнить, что WH40K начался с настолок и первое издание вышло в 1987-м. То есть пока русское сообщество добралось до настолки и книг, мир был уже довольно развит, нужно было нагнать пару десятков лет лора, а это колоссальный объём работы.

AoS ещё молод и внимание на нём держится с момента его появления, так что наработки глоссария появились очень быстро: на форумах книги обсуждали те, кто читал их в оригинале, там просвечивалась терминология и приживались переведённые варианты имён (и Зигмар в том числе).

Глоссарий также прячется в переводах описаний фигурок на сайте Games Workshop, например, оружие. С издательством общаются консультанты по Вархаммеру. Я сверял с ними некоторые названия и имена.

При общении с консультантами обсуждение вызвало слово endrin. По сути это производное от engine — двигатель. Эндринами называются устройства, удерживающие корабли дуардинов в воздухе. Задача была изменить слово двигатель так, чтобы оно подходило под стиль этой расы. Было два рабочих варианта. Первый: «дрингатель», но он не прижился. Лично мне слово очень уж сильно напоминало английское drink и в голове рисовался самогонный аппарат, который не только подпитывает корабль, но в нём ещё есть краник — подпитывать «топливом» навигатора. Второй вариант: «двиргатель». Всего одна буква, но она добавляет устройству правильный колорит и некую неуклюжесть. Его и оставили.

Насчёт него тоже может разгореться война: есть те, кто предпочитает переводить транслитом, то есть поставить русские буквы и готово: так в наше время почти все заимствования приходят, особенно из компьютерной сферы, всякие там блокчейны, биткоины. Эндрин могла (и всё ещё может) постичь та же судьба. Но есть категория людей, и я к ним отношусь, которая считает, что новые термины куда уместнее звучат, если им подобрать хороший русский эквивалент. Чтобы он был говорящим и точнее описывал своё назначение. Это лучше помогает фантазии работать во время чтения и такие слова легче запомнить.

Всё то, чем книга может пополнить глоссарий, отправляется в него сразу же. Получается, что на благо глоссария анализируется абсолютно всё вплоть до форумов и чуть ли не комментариев в пабликах вк в соответствующих темах.

Когда началась работа над «Владыками», сколько времени занял перевод?

Переводить начал с сентября. Сюда вошла и подготовка к работе: прочитать книгу, прощупать язык автора, поискать нужную информацию и пр. Изначально планировал завершить к середине зимы, но из-за обстоятельств закончил чуть позже, к началу февраля.

Что было сложным при работе над романом?

Работа над романом. Пожалуй, при переводе книги самое трудное — писать её ровно. Пишешь-то чужим стилем и его нужно выдерживать. А состояние мозга каждый день разное. В один день настроение может быть лирическое и хочется писать длинно, витиевато и растянуто, будто ты французский романист. В другой день ты вовсе зол и хочется писать сухо и прямо, чтобы слова вбивались в читателя словно гвозди.

От этого нужно абстрагироваться и полностью уходить в язык книги. Как правило, на подобную раскачку уходит полтора часа работы, дальше — проще, включается нужный режим. А иногда не включается, и в такие дни лучше работу приостановить. Перевести с нуля проще, чем перекраивать уже написанную ересь.

Был какой-то особо трудный момент, решение которого принесло невероятное удовлетворение?

Прямо-таки архитрудных, которые лишали сна, не было. А прочие трудные моменты я предпочитаю называть словом «интересные». Над интересным интереснее думать, нежели над трудным.

Очень люблю игры слов и крылатые фразы, а их переводить непросто, также обожаю диалоги — в них раскрываются персонажи. Для меня перечитывать какой-то отрывок и видеть, что каждое слово на своём месте — верх удовольствия. В таких местах мне даже не особо-то важно, понравится ли фраза читателю, главное, что она нравится мне, хотя при этом нет ничего более убийственного, чем кропотливая работа, которую облили помоями. Вообще при переводе нужно любить каждое своё слово. Если что-то не нравится — переделывай.

Особое удовольствие — переводить оскорбления. Оскорблять можно с разной целью: задеть, унизить, или просто у говорившего дурной нрав, но он не имел ввиду ничего плохого. Так что работа с оскорблениями и прозвищами — тоже искусство.

Вот одно такое слово: beardling (beard — борода, ling — суффикс, означающий какой-то невысокий чин или просто принадлежность к чему-то. Одичалые в Игре престолов — Wildlings, а zergling из Starcraft — это просто маленький зерг). Beardling — это снисходительное прозвище молодым дуардинам, которые только недавно бороду отпустили и ещё не имеют большого боевого опыта. Переводить «обороделый» (или обородевший) — смешно, «бородач» — это про седых старцев. У меня родился вариант «бородёныш». Вроде с бородой, а вроде молокосос ещё. Пусть учится.

Пожилой навигатор, которого мои руки частенько печатали как «нафигатор», удостоился обращения «старый звездонюх» и это именно то, чем он и занимается: у него не один десяток лет опыта, он направление нюхом чует, так что здесь даже уважение заложено. А логистикатор (казначей по сути), который особой любовью у команды не пользуется, но именно он заключает все сделки, как-то получил в свой адрес нелестный, но и не тяжёлый, так сказать, комплимент «бородатый жлоб». Думаю, не нужно объяснять, что дословно переводить подобное — преступление. Всё придумывается с учётом напряжённости обстановки и тех слов, которые написаны в оригинале.

Обложка англоязычного издания.

Если тебя разбудить ночью и спросить про работу над книгой, что первое назовешь не думая?

Не думая назову количество секунд, которое проживёт вопрошающий.

А так на ум наверняка придёт тот самый логистикатор Скагги. Очень интересный персонаж; если кому-то будут интересны не только кровь и боёвка, но также психология и мотивы героев, очень советую обратить на него внимание.

Скагги по характеру крыса, которая не любит ничего кроме денег и себя. Он везде ищет выгоду, он готов высосать кровь из всех и вся ради дополнительной монеты и хоть свою шкуру он ценит превыше всего, он, тем не менее, хочет приносить пользу и команде. Может, просто потому что без команды он ничего не заработает.

Поведение дуардинов во многом определяет Кодекс Харадрона. В нём, как полагается фэнтезийным сводам законов, есть дыры и недочёты и в книге время от времени встречаются диалоги, когда дуардины жарко спорят как поступить: осторожно или рисково. И тогда в Скагги включается язвительный экономист-бюрократ, который этими дырами пользуется с мастерством жонглёра ножами. Если где у меня и включалась максимальная работоспособность и нежелание остановиться и идти спать, это на эпизодах с ним.

Какой момент из произведения тебе запомнился больше всего?

Это будет такой адский спойлер, что книгу можно будет не публиковать. Я не звезда интернета, думаю, ничего страшного, если читатели не узнают, что же я считаю самым крышесносным во всём произведении.

Как думаешь, кому в первую очередь понравится эта книга?

Тем, кому интересно дальнейшее развитие вселенной. Age of Sigmar это, своего рода, перезапуск вселенной. При перезапуске всегда остаются недовольные, ведь продолжения полюбившейся им ветки больше не будет, а значит бессмысленно начинать что-то новое. Такие люди могут обойти книгу стороной, но я очень надеюсь, что таких будет немного. Тем более, что книга вышла интересной, мне понравилось её читать, мне понравилось над ней работать. И нет, это сейчас была не замануха, мол, раз я автор, то буду продвигать и пиарить свой труд даже если это шлак. Мне доводилось оказывать небольшую помощь с переводом одной серии, и я в жизни не порекомендую то чтиво даже злейшему врагу.

На какие тиражи книг стоит рассчитывать?

Насколько я знаю, тиражи всех первых книг будут в размере 1000 экземпляров. Если будет интерес — вполне возможно что и до 1500-2000 экземпляров дойдём. Если люди будут покупать, что можно рассчитывать и на дополнительные тиражи.

Если не секрет, то над чем работаешь сейчас?

В данный момент мне не до переводов: моя вторая половина сильно травмировала колено, и я провожу время с ней. И хотя я очень хочу вернуться к художке, до осени на это вряд ли стоит рассчитывать.

А так время от времени подучиваю шведский. Мне нравится язык и будет здорово, если смогу переводить шведскую литературу, однако до этого мне ещё очень далеко. Поживём — увидим.