За каждой выходящей на русском языке книгой стоит целая команда специалистов. Они переводят, редактируют и корректируют произведения, чтобы произведения были просты и понятны для восприятия. Это труд, который зачастую оказывается неочевиден для читателя. В рубрике «Издательские будни» я буду разговаривать с людьми, которые занимаются подготовкой книг к изданию. Вопросы будут примерно одинаковыми.

Рафаил Гаспарян занимается переводом книг в издательстве «Фантастика Книжный Клуб». Он работал над повестью «Война Криптмана» и рассказом «Белая мгла» для омнибуса Караула Смерти, романом «“Император”: Гнев Омниссии» и рассказом про Люция из грядущего сборника. По образованию он — лингвист-переводчик. Он работает в ФКК переводчиком, а в свободное от работы время принимает участие в проекте межславянского языка (и даже пишет глаголицей).

Good Old Nerpach: Ты совсем недавно начал работать на ФКК. Расскажи, как ты оказался в рядах переводчиков.

Рафаил Гаспарян: В рядах переводчиков я оказался… хм… дай-ка подумать. Типичная ситуация: увидел объявление, мол, так-то и так-то, ФКК требуются переводчики. А до этого у меня была беседа с одним человеком… ну, и он мне предложил: «А почему бы тебе не пойти переводить для ФКК? Ты уже руку набил, в теме разбираешься. Айда?» Первое время я отнекивался.

Сам подумай: одно дело, если ты сидишь себе и переводишь для группы. А совершенно другое — если для издательства! Это большая разница. Долго ли, коротко ли… потом у меня в голове тренькнула одна читанная когда-то где-то фраза — разумеется, по совершенно другому поводу, но неважно. Фраза была такая: «ВОТ ДАВАЙ, ИДИ, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ, ВЕДЬ ТЫ ЖЕ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЕШЬ, ДА И НЕ ПОЛУЧИТСЯ У ТЕБЯ, НО ТЫ ХОТЯ БЫ ПОПЫТАЙСЯ!» Собрался с духом, сам себя обругал — и написал. Сразу говорю, я резюме писать не умею от слова «совсем». Поэтому просто выдал редактору нечто близкое к потоку сознания. А, ну, ещё и ссылочки дал на то, что уже переводил. Пришёл ответ. И… началось.

Роман «»Император»: Гнев Омниссии» стал твоей первой «крупной» работой — волновался, когда приступал?

Очень. Аж ручки тряслись. К тому же мне когда-то скидывали «пересказ» романа. А надобно сказать, я пересказы и отзывы почти не читаю. Иногда если по диагонали по первым буквам. Я ещё тогда подумал: «У, какая забористая штука! Читать это я, конечно же, не буду». Не потому, что пересказ подействовал, а потому что я, как Плюшкин, только — в основном — коплю книги на компе. Складирую. И… видимо, высшие силы решили надо мной подшутить. После «Криптмана» получаю… именно «Императора»! А уж когда я сел за глоссарий… У меня рядом с компьютером, как заведено, стоит бутылка. Нет, не со спиртным. С успокоительным. Так вот, когда работал над «Императором», пил его 3 (прописью: три) раза в день. Очень, знаешь ли, будоражащий процесс. На глоссарий ушло прилично времени, поэтому дальше надо было работать в темпе.

Первое примечание Рафаила в романе.

В чем особенность глоссария этого романа от других?

Глоссарий «Гнева» — просто огромен. И это касается не только действующих лиц, но и терминов, которые практически не встречаются в других книгах (разве только в тех, что специально посвящены Механикус). А ещё — жаргон/диалект и техноэзотерика. Предыдущие книги в этом плане были… попроще.

Сколько в сумме велась работа над «Гневом Омниссии»? Насколько знаю, книга должна была отправиться в печать примерно в декабре 2019.

Начал работать 26 июня (символично, за день до моего дня рождения), сдал 29 сентября. Да, ДОЛЖНА была выйти уже в декабре. Но…

В зарубежном ваха-комьюнити уже успели заклеймить роман Торпа «сжв-поделкой», ведь там он поднимает вопрос самоопределения гендера у жрецов Адептус Механикус. Даже занижали оценку на Goodreads — не так сильно, как роману Брукса про навигаторов, но все же. Как по мне: тема гендера — отличная. Её раскрытие проливает свет на формирование идентичностей в сороковнике. Какое впечатление возникло у тебя в процессе перевода?

Сугубо положительное. К тому же это практически нигде и никак не поднимаемая тема, а она весьма важна в сороковнике. Ведь там самоопределение и его формы так же важны, как и в средние века, и роли уже жестко предписаны. Поэтому появление «нестандартного» магоса и его взаимодействие с окружающими — очень важный ход.

Видишь ли… Адептус Механикус — это такая очень интересная организация. Она вроде как есть, но в то же время вроде как её и нет — на уровне идентичностей её членов. Этакий псевдо-аналог «классических» некронов, до того, как им начали делать личности. Когда человек избирает для себя Путь Омниссии, рано или поздно человеческое и машинное, будучи изначально противопоставленными друг другу, войдут в клинч.

И тогда возможны разные исходы. Начиная со, скажем, деструктивных (как у Железных Рук) и заканчивая психокастрационными. А можно попытаться пойти иным путём. Выбрать этакую вариацию буддизма. Выйти за рамки двайты «человеческое vs машинное», за рамки различий между двумя сторонами бытия (особенно наглядными в сороковнике).

У Брюса Стерлинга есть роман «Схизматрица», где, кроме прочего, показана борьба между двумя путями развития человечества и человеческой идентичности — шейперами (верящими в безграничную мощь биологической эволюции) и механистами (теми, кто сделал ставку на техноэволюцию путём вживления в себя всё большего числа аугметики).

А вот в «Гневе Омниссии» выведена совершенно новая персона: магос, который «примирил» в себе человеческое и машинное. Заметь, не подавил одно другим, как обычно ожидается, а именно примирил. Показать, что мир далёкого будущего куда глубже и сложнее, чем кажется, — очень дорогого стоит. Позволяет снова подумать над расхожим тезисом: мол, Вархаммер — аллюзия на наш мир. Тем более, и это важно отметить, в самом Вархаммере просто масса табу, иной раз совершенно не осознаваемых ни писателями, ни читателями. И дело не в «правилах доступа к информации» (у тебя как-то была статья о подобного рода косяках писателей), а именно во всём, что касается самоидентичности, гендера, сексуальности и так далее. Причём это не банальное «кто с кем против кого для кого сколько раз в какой позе».

Вархаммер подаётся (вероятно) как этакий эталон победившей нормативности всех видов. Взять хотя бы обязательное «превозмогание», как пример.. А вот если копнуть чуть поглубже… Там такое! Поэтому, видимо, так многих корёжит, когда что-то в тексте идёт не по шаблону. Но если мы хотим глубже узнать и понять Вархаммер, то надо, даже необходимо, идти и на «тёмную» его сторону. Ты, кстати, ещё вспомни, сколько хейта началось, когда появилась «детская» Ваха!

Англоязычные издания романа.

Есть ли в книге какой-то новояз, связанный с гендерной тематикой: механикесса, админя, сервиторка? Русскому читателю готовиться к затяжным интернет-баталиям?

«Магос» — слово само по себе гендерно-нейтральное. Поэтому «новояза» в романе как такового нет. Разумеется, когда дело касалось, скажем так, «разговоров с собою», тут уже пришлось думать. Интересный, всё-таки, персонаж — магос Эксаза! Мало биологической бесполости, так ещё имеется умение разделять машинное сознание на ряд самостоятельных личностей, условно говоря, на «женскую», «мужскую» и «нейтральную».

Разумеется, эти «персоны» могут делать в отношении самих себя «гендерный переход» — во время каждого цикла «совещаний» все три пола тасуются. Если одна персона говорила о себе в мужском роде, в следующий раз она же начнёт говорить о себе в женском. Но то машинное сознание. Единственный «новояз» в полном смысле — это там, где магос говорит о себе лично (те самые гендерно-нейтральные местоимения). Относительно остального… например, вместо упомянутой тобой «механикессы» — «ремонтница» и так далее. Именно НОВОяза, понятного лишь посвящённым (евпочя), я старался избегать: ведь книгу-то будут читать все, а не только активисты.

В процессе перевода не возникало противоречий на гендерной почве?

О! Помню, внутри всё рухнуло, когда мне сообщили, что все гендерно-нейтральные местоимения «он/а» заменены на… «оно»! Ты ведь понимаешь, в чём дело… Нельзя просто так взять и автоматом заменить. Потому что окружение местоимений тоже важно. Иногда нужно было перестраивать целые фразы, чтобы выдерживать нейтральность. Где-то можно просто добавить /, а где-то надо работать с предложением. Поэтому… у меня тогда пригорело. Ведь этим безликим «оно» лишили весь роман одной из важных мякоток! И да, потом в красках и в лицах рассказывали, как возвращали.

Что было сложным при работе над книгой?

«Гнев Омниссии» — книга про Механикус. И об их культуре. Это тоже мало кем затрагиваемый вопрос — наличие у последователей Омниссии культуры в собственном смысле слова. Механикус пока что в этом плане совершенно закрытое сообщество. Поэтому было просто море специальных терминов (как технических, так и социальных), жаргона, или, лучше сказать, диалекта… опять же, всё, связанное с Эксазой и странностями этой по-своему обаятельной персоны… А ещё много отсылок к тайным учениям, например к каббале.

Был какой-то трудный момент, решение которого принесло особое удовлетворение?

Когда в первый раз подступался к образу Эксазы. От того, как ты решишь обращаться с такой персоной, зависит примерно 50% романа. Пришлось проштудировать пресловутый «сжв-лор», определить, как и в какой форме его пристроить к делу… Дальше — как «лепить» текст, чтобы всё выдерживалось в заданных параметрах. В каком-то смысле я сам должен был на время перевода превратиться в техномагоса. Смотреть на мир, показываемый в романе, глазами то людей, то техножреца… А это очень весело. Потом, пришлось иметь дело с жаргоном. Что-то можно было домыслить исходя из фоновых знаний иностранного языка, что-то — исходя из представлений, усвоенных из прошлых книг по Вархаммеру.

А ещё в какой-то момент явственно ощутил… клаустрофобию. Я человек достаточно впечатлительный, и местами подступала нервная дрожь. Примерно как застрять в лифте без возможности подать весточку во внешний мир.

Русскоязычное оформление романа.

Если тебя разбудить ночью и спросить про работу над книгой, что первое назовёшь, не думая?

НЕ НАДО! Не надо меня будить посреди ночи. А то превращусь в амляка из «Подземелья ведьм» Булычева: а-мля-мля-мля… а-мля, мля… Всё из головы вылетит. Не надо так (((

Какие откровения о мире 40,000-го тысячелетия можно получить при прочтении книги?

Сорок первое тысячелетие куда ближе к средневековью, чем к нашим временам. И, как ни странно, но именно у Механикусов это выражено сильней всего. Даже Астартес, хоть и близки к средневековым духовно-рыцарским орденам, куда ближе и понятней для нас сегодняшних. А вот Механикус… Ты, полагаю, в курсе: некоторые в настоящее время считают, что наука стала такой же догматичной и схоластичной, так же привязанной к непогрешимому мнению авторитетов, как и религия? Что наука — новая религия со своей инквизицией и прочим? Так вот, «Гнев» очень хорошо показывает ситуацию, когда эти слухи оказываются правдой. Причём куда лучше, чем всё, что написано раньше.

С другой стороны… Есть и такое мнение, будто в мире далёкого будущего всё жестко распределено и наверх пробиться нельзя. А если можно, то только ТААААААААААААКОЙ ценой, что ты просто не сможешь вкусить плодов своей жертвы. И в романе показано — не всё так просто и очевидно!

Но самое главное — книга приоткрывает завесу над частью тайн Тёмного Механикума. Например, даёт ответ, откуда именно взялся тот самый «мусорный код», почему тёмные механикумы так жаждут тайн Имматериума. Кроме того, именно в этом романе внятно показано, что это такое — «ноосфера». Не говоря уже о тонкостях технотеологии Механикус. Или, например, всё, связанное с могучими «Кастелянами».

Но в первейшую очередь это практически энциклопедия всего, что происходит внутри боевого титана. Мало того, что эти исполины достаточно редки сами по себе, так они ещё показаны в книгах в уполовиненном виде. Мы практически не знаем, что делается за бронестворками люка, отделяющего «голову» титана от его «тела». Не знаем, какова изнанка образа несокрушимого орудия воли Омниссии. И это довольно жуткое сравнение титана и экипажа с человеком и его кровью, мышцами и так далее… с далеко идущими последствиями. В какой-то момент вспомнил Клайва Баркера и его «Книги Крови», а если точнее, рассказ оттуда — «Холмы, города», про жуткий обычай, которому от века следовали жители двух городов бывшей Югославии, и чем это обернулось. Продолжать можно, конечно, долго… )))

Какой момент из произведения тебе запомнился больше всего?

))) Таких несколько. Первая встреча ремонтницы и инквизитора. Буря. «Техноизнасилование». Откровение о Перводвигателе. Кинематографичный финал.

Как думаешь, кому в первую очередь понравится эта книга?

Хм… Книга вышла достаточно… специфичной. Но, к примеру, если вам нравится киберпанк, или охота поразмышлять над аспектами культуры, или, скажем, надоели стереотипные книги… Если вам нравятся Механикусы и титаны. Если хотели узнать нечто об устройстве миров-кузниц.

Если не секрет, над чем работаешь сейчас?

Над романом об одной мессианской личности, очень хорошо известной, в особенности тем, кто собирает Адепта Сороритас. А что касается другого романа, над которым тоже работаю… Отвечу цитатой из книги Клайва Баркера, всецело подходящей одному из наших героев. Цитата будет без перевода! Итак… «Quamquam in fundis inferiorum sumus, oculos angelorum tenebrimus».