Романы и рассказы по сороковнику смело можно разделить на две большие группы. В первой окажутся все произведения, в которых персонажи не испытывают сколь-нибудь серьёзных психологических последствий от встречи с проявлениями Хаоса. Во второй — все те, в которых встреча с потусторонним разделяет жизни на две части: «до» и «после». Работы Петера Фехервари попадают во вторую категорию. «Инфернальный Реквием» не является исключением.

Асената Гиад после долгого отсутствия на родном мире, Витарне, возвращается на него. Некогда она принадлежала к ордену Последней Свечи, но теперь прибывает домой с заданием: изучить, не поддался ли порче Свечной мир. Она пишет канониссе Сангхате первое письмо-донесение, в котором рассказывает о своих детских воспоминания о Свечном мире.

От космопорта путь к единственному обжитому месту, кольцу Коронатус, лежит через бушующее море, и Асената на бумаге неспешно выводит слова своего первого отчёта. Ураган бушует за стенами корабля, но госпитальерка лучится хорошим настроением. Асената преисполнена надежд: если что плохое и происходило с ней, то оно уже в прошлом. Ураган пройдёт, ведь он испытание. Но Гиад чиста духом, как и все путники на этом корабле.

Въедливый читатель с первых строк понимает: Асената Гиад отрицает всё, что может ей угрожать. Она полна надежд, но нет ничего более хрупкого, чем надежды, которые встречаются с неприглядной реальностью. Вопрос только в том, насколько стремительно личность Асенаты распадётся на лоскуты. Насколько быстро бушующий за окном шторм разворошит нарочно забытые эпизоды из жизни Гиад.

Повторение изученного

Недавно я вновь перечитал «Касту Огня»: уже был знаком с Федрой, уже знал, что произойдет с каждым из героев, поэтому мог всецело сосредоточиться на том, что происходит с героями романа здесь и сейчас. На третье прочтение роман поразил меня даже больше, чем в два прошлых: я со всей силы прочувствовал что герои продолжали ощущать спустя годы после посещения Троицы.

Сейчас я понимаю, что восхищение «Кастой Огня» напрямую зависит от того, как вы понимаете сущность варпа. Вы можете понимать его через фракционную призму, видеть в демонах таких же плотских существ, как гвардейцев или ксеносов. Но этот взгляд лишь вывод, опосредованный вашим (или автора кодекса) всецело человеческим поиском Другого в проявлениях окружающего мира.

Логика сеттинга предельно антропологична: люди испытывают эмоции, воспринимают реальность через восприятие себя, а варп это всё преображает в самостоятельные феномены. В обычной жизни ваш воображаемый друг так и останется фантомом вашего разума. В Вархаммере воображаемый друг вполне способен воплотиться в некой сущности, которая убьёт вас и продолжит желать человеческих страданий.

Встреча с потусторонним — это всегда огромный шок для человека, ведь оно выбивает почву из-под ног. Человек понимает: своим чувствам верить нельзя, мир не подчиняется законам логики. Он понимает, что он не способен управлять этим миром. Личность человека начинает разрушать тем стремительнее, чем хуже работают механизмы его психологической защиты.

Посттравматическое стрессовое расстройство 40000

Каждый из побывавших в Троице Арканцев вышел оттуда с огромной раной в своей психике. Не все из них видели открывшуюся в Церкви щель в реальности. Но все из них слышали и ощутили всем своим естеством метафизический звон, все из них видели восставших мертвецов.

Энсор Катлер быстро стал тенью самого себя, ведь он зашёл в церковь и узрел варп. Лишь помощь разрешённого Империумом псайкера долгое время спасала его личность от полного распада.

Хардин Вендрейк попытался рационализировать это событие, но так и не нашёл адекватного объяснения случившемуся. Его выходом стало избегание каких-либо мыслей о нём.

Эмброуз Тэмплтон начал сублимировать собственные переживания в творчество. «Гимн Воронью» отвлекал его, но никак не спасал. Склонный к чувственным переживаниям интеллигент быстро стал плохим солдатом.

Фехервари залез в голову каждому из важных для истории персонажей, чтобы наглядно показать: никто из них не смог вернуться из Троицы. Первым событием, задающим тон всей истории Арканских Конфедератов, был инцидент в каюте #31. Но даже и он был описан через болезненные воспоминания о нём. Случай с рядовым Лумисом стал лишь ещё одной раной поверх незаживающего рубца всего полка.

Федра только усугубила переживания Арканцев. Каждый из них получил своего собственного демона.

Откровение Асенаты Гиад

Психика обладает солидным количеством способов собственной защиты. Для Асенаты выходом стала диссоциация, быстро переросшая в серьёзное шизотипическое расстройство.

В уже первом письме Гиад заявила о том, что сейчас идёт её четвёртая жизнь. Она не стала говорить, какие «жизни» она пережила до этой, но явно весьма трагичные. «Моё Я находится в этой жизни, до этого жили другие Я, которыями я более не являюсь», — проскальзывает через текст.

Уже на втором письме станет понятно, что Асената сходит с ума. Некоторые из её фраз начинают не только выглядеть написанными неправильно, но и нести явный оттенок поруганности. Чем дальше заходит путь госпитальерки, чем больше времени она проводит на Витарне, тем хуже ей становится.

Вот только что такое «сходить с ума» в мире, в котором ночные кошмары действительно могут обрести плоть? Никто ранее из авторов и не пытался показать психологические отклонения и то, как они были вели себя в связке с варпом. Какие проблемы возникают у страдающих от психологических расстройств личности? Какие ужасы они могут впустить в наш мир?

Некогда Асената совершила ряд дел, которые считала недостойными. Она ненавидела себя, но пыталась найти объяснение правильности своих поступков. Но она не смогла его найти. Так что она перенесла информацию о пытках и смертоубийствах в один из религиозных образов своего ордена — сестру Милосердие. Гиад определила для себя: «Я просто вела себя сообразно роли, которую мне отвели».

А потом Гиад попала в ряды сестер-репенетисток. Её существование превратилось в бесконечную борьбу за выживание перемежающуюся лишь самобичеваниями. Не удивительно, что сестра Милосердие стала не просто тульпой — она сформировалась как отдельная личность. Это не просто демон из лаэранского клинка, который вселился в Фулгрима — это нечто более жуткое, берущее своё начало из глубин психики человека.

В самом финале романа Фехервари прямо высказал своё понимание подобных ситуаций для вселенной: демоном Асената может стать лишь тогда, как «отпустит вожжи» своего тела. До этого Гиад искренне считала, что Милосердие в критические моменты насильно перехватывала управление. Мол, это всё демон виноват. Но Милосердие заявила, что Асената сама отказывалась управлять своим телом. Психика была чертовски искалечена. Гиад сама создала себе варп-сущность, когда не смогла осмыслить пережитый ею травматический опыт. Такая вот диссоциация.

Не демоны переходят из-за пелены и сжирают души людей — люди сами рождают демонов, когда не могут преодолеть свои внутренние травмы. А мир Вархаммера плодит деформированных людей миллиардами.

Вечное возвращение Толанда Фейзта

Очень часто люди, совершив некую ошибку, раз за разом в мыслях возвращаются к этой ситуации и представляют, как поступают иначе. Это тоже один из способов, как их психика пытается справится с грузом переживаний. Толанд Фейзт — в определённом смысле первопроходец этого защитного механизма в Тёмном Клубке.

Герои «Касты» частенько возвращались в мыслях и снах к видениям прошлого. Энсор Катлер даже смог сквозь сон увидеть новую грань безумия в Троице и узреть лик Федры на Колоколе. Иона Тайт и Асената Гиад регулярно испытывают вспышки возвращения подавленных воспоминаний. Но это вновь и близко не похоже на то, что пережил Фейзт.

Сержант Пустотных абордажников был самым стойким из отделения. Не просто так другие солдаты считали его чуть ли не святым. Он приносил удачу. Он смотрел с уверенностью в будущее и этим давал надежду. Так что не удивительно, что нежелание признавать поражение повлияло на саму ткань реальности.

Я не могу сказать, что путешествие Толанда было самым пугающим из моментов, но оно точно было абсолютно ненормальным. Бушующая за окнами корабля «Кровь Деметра» буря не только разбудила в Асенате её демона, но и позволила Фейзту встретить свою судьбу. Он вновь пережил поворотный момент своей жизни, но разве это смогло хоть что-то кардинально изменить? Нет.

Наглядная демонстрация собственного бессилия пусть и не стала для Толанда причиной грехопадения, но уж явно подточила его психику. Постоянное возвращение к началу с последующим осознанием неизбежности судьбы стало собственным проклятием пустотника. Именно эта упёртость и напитала варп силой, которая после разрушения границ между материальным и нематериальным подарила порочному герою столько сил. И кто знает, какой бы мощью он овладел, если пролежал в забытьи годы, а не пару дней.

***

Петер наглядно показал, что неважно признан один из обжитых человек миров демоническим или нет — ужасы из пелены всё равно найдут выход, если люди страдать. А точнее: если люди в принципе будут что-либо ощущать, то это точно преобразится в Море Душ во что-то по-настоящему страшное.

Поддержать проект Good Old Nerpach можно на нашей странице Patreon.